Десять дней блокировок: что происходило в Рунете 13–23 августа

За десять дней, с 13 по 23 августа 2026 года, в Рунете произошло больше, чем за иной квартал: массовый сбой VPN 17 августа, блокировка защищённого DNS у крупного оператора, продолжение чистки суверенной системы доменных имён и рекордная плотность отключений мобильного интернета. Собрали всё в одну картину — и, что важнее, объяснили, что за этим стоит технически.

Если читать новости по одной, кажется, что это набор разрозненных аварий: тут VPN отвалился, там Telegram не грузит фото, здесь мобильный интернет пропал на полдня. Но если сложить их вместе, видно другое: давление сместилось с уровня протоколов на уровень инфраструктуры. Раньше цензор искал вас в трафике. Теперь он всё чаще просто не даёт вам узнать адрес, доехать до него или вообще выйти в сеть.

Хронология: что происходило по дням

Оговоримся честно: часть этих событий подтверждена официально, часть — только сообщениями пользователей и отраслевых каналов. Ни одну из волн блокировок регулятор публично не комментировал, и это само по себе часть картины: ограничения вводятся без объявления, а пользователь остаётся один на один с симптомом.

Что изменилось по сути: три уровня давления

Чтобы не тонуть в новостях, полезно разложить происходящее по слоям. Соединение до любого сайта или сервера проходит три этапа: узнать адрес по имени, доехать до этого адреса, вообще иметь интернет. За эти десять дней стало заметно, что работа идёт на всех трёх уровнях сразу.

Уровень 1. Имена — DNS перестаёт быть нейтральным

21 августа появились сообщения о блокировке в сети «Билайн» шифрованного DNS: DoH (DNS over HTTPS) от Google и DoT (DNS over TLS) от Cloudflare. Факт подтвердили пользователи из нескольких регионов независимо друг от друга.

Почему это важнее, чем кажется. Обычный DNS-запрос идёт открытым текстом — оператор видит, какое имя вы спрашиваете, и может подменить ответ. DoH и DoT прячут запрос внутри шифрованного соединения, и именно поэтому годами оставались тихим бесплатным способом обойти часть ограничений: браузер сам ходил в защищённый резолвер, минуя оператора. Теперь этот путь закрывают.

Параллельно продолжается чистка национальной системы доменных имён: домены удаляют из суверенного DNS, и счёт удалённых записей идёт уже на сотни. Это блокировка другого рода — не «запрос заблокирован», а «такого имени не существует». Для пользователя разница огромная: во втором случае нет даже ощущения, что вас ограничили, — просто «сайт не открывается», как будто он умер сам.

Практический вывод. Если ваш способ доступа опирается на резолв домена — а это почти любая конфигурация, где адрес сервера записан именем, — вы зависите от слоя, который прямо сейчас перестраивают. Подключение по IP и собственный DNS внутри туннеля этот слой обходят целиком.

Уровень 2. Адреса — блокируют не сервер, а квартал

Самое содержательное, что стало известно за эти дни, — механика августовской волны. Судя по разбору с участием представителей VPN-сервисов, кампания опиралась не на распознавание протокола в реальном времени, а на заранее накопленную базу адресов. Дальше — три приёма.

• Блокировка подсетями. В список уходит не конкретный «засветившийся» сервер, а целый префикс хостера. Под ограничение попадают и адреса, которые нигде не использовались для обхода, — просто соседи по подсети.
• Пачками и по расписанию. По описанию участников рынка, адреса уезжали в блокировку партиями примерно каждые 6–12 часов. Это конвейер, а не ручная работа: поднимаете новый узел — он попадает в следующую партию.
• Фильтры на выходе из российских дата-центров. ТСПУ стали ставить на стыках сетевых узлов внутри страны, а это замедляет весь проходящий трафик, а не только «подозрительный».

Добавьте сюда протокольный слой, который никуда не делся: SOCKS5, VLESS и L2TP находятся под точечными ограничениями с конца 2025 года, а число ограниченных сервисов обхода к концу февраля 2026 перевалило за 469 и с тех пор только росло.

Уровень 3. Доступ — шатдауны и белые списки как режим по умолчанию

23 августа локальные отключения мобильного интернета фиксировались в десятках регионов у всех крупных операторов. Это уже не новость, а фон: с июля в Белгородской, Курской, Брянской, Ростовской и Воронежской областях и в Краснодарском крае интернет ограничивали более чем в 70% дней.

Важнее другое — во что превращается само состояние «интернет есть». Всё чаще это не полноценная сеть, а белый список: оборудование оператора пропускает запросы только к разрешённым доменам, фильтруя по DNS и IP. В перечне — госуслуги, банки, маркетплейсы, сервисы «Яндекса», VK, сайты операторов связи; на май 2026 это более 500 сервисов.

Еврейская АО75,7%

Москва и область49%

Санкт-Петербург43,9%

Центральная Россия30,5%

Брянская, Курская, Белгородская12%

Динамика показательна: число подключений в режиме белого списка в Центральной России выросло примерно на 31% с января по июль 2026 года. То есть «урезанный интернет» — не аварийное состояние на пару часов, а постепенно расширяющийся штатный режим.

Главное за десять дней: вас ищут не в трафике

Отдельно стоит выделить то, что обсуждалось 19 августа, — оно меняет модель угроз для обычного пользователя. По оценкам участников рынка, при подготовке августовской волны использовались данные из российских приложений; упоминались сервисы «Яндекса», VK, «Макс» и «Сбера». Логика простая: приложение видит IP-адрес, с которого пользователь к нему подключается. Если человек сидит под VPN, этот адрес — адрес выходного узла.

Формулировка в обсуждении была осторожной: приложения как минимум логируют IP-адреса подключений, как максимум — передают их дальше. Мы не можем проверить это самостоятельно и не будем делать вид, что можем. Но даже минимальная версия важна, потому что меняет вывод.

Что это значит на практике. Устойчивость узла больше не определяется одним лишь качеством маскировки. Сервер может быть идеально незаметен в трафике — и всё равно попасть в список, потому что через него кто-то зашёл в приложение, которое знает IP-адрес источника. Это блокировка «по факту использования», а не «по факту распознавания».

Отсюда следует неприятная, но честная вещь: ни один сервер не вечен — ни ваш, ни наш, ни чей-либо ещё. Против конвейера, который перемалывает подсети партиями каждые 6–12 часов, работает не «неубиваемый сервер», а количество и разнообразие маршрутов плюс скорость их замены.

Почему у соседа работает, а у вас нет

За эти десять дней это был самый частый вопрос. Ответ почти всегда в том, что «блокировка» — не одно явление, а минимум пять разных, и лечатся они по-разному.

Последняя строка — почерк, который стал доминирующим в 2026-м. Жёсткий блок заметен и вызывает вопросы, а тихая деградация выглядит как «плохой интернет» или «кривое приложение». Диагностику своего сервера мы подробно разобрали в материале «Свой VPN на VPS перестал работать», а разбор самой волны — в статье о крупнейшей волне блокировок августа.

Что делать: короткий список без иллюзий

1. Перестаньте лечить симптом. Смена сервера в списке и переустановка приложения помогают, только если проблема в конкретном узле. При белом списке или блокировке DNS это бессмысленно потраченный вечер.
2. Держите 2–3 разных профиля. Разные протоколы и разные точки входа. Переключение занимает пять секунд и почти всегда быстрее, чем разбор причин.
3. Уходите с TCP-443 на QUIC. VLESS + Reality на стандартном порту — самая предсказуемая цель: фильтру достаточно проверять один порт. Hysteria 2 поверх QUIC не даёт опознаваемой сигнатуры рукопожатия. Сравнение — в обзоре протоколов 2026.
4. Не складывайте всё в один хостинг. Один VPS — это один IP, одна подсеть, один провайдер и один человек, который всё это чинит: вы. При блокировке префикса доступ теряется целиком.
5. Подготовьтесь к шатдауну заранее. Скачайте нужные карты офлайн, держите альтернативный канал связи. При отключении мобильного интернета проводное подключение и Wi-Fi обычно продолжают работать.
6. Пересмотрите ставку на DoH. Если вы годами полагались на шифрованный DNS в браузере как на бесплатный обход — этот способ закрывается, и рассчитывать на него больше не стоит.

Чего ждать дальше

Прогнозы участников рынка сходятся в одном: полного отката не будет. Формулировка из августовского обсуждения звучала так — если и откатят, то процентов на пятьдесят, а половину оставят, и это станет новой нормой. Ожидается и усиление ограничений перед выборами в Госдуму.

Стоит помнить и о правовой рамке. С 1 марта 2026 года действует порядок, по которому Роскомнадзор совместно с ФСБ и Минцифры может ограничивать связность Рунета с внешними сетями при угрозе безопасности. С сентября 2025 года запрещена реклама сервисов обхода блокировок, а владельцы VPN-сервисов обязаны подключаться к системам регулятора и фильтровать трафик. Штрафов за сам факт использования VPN законодательство при этом не вводило.

Материал носит информационный характер: это сводка публично доступных сообщений СМИ, отраслевых каналов и пользователей за 13–23 августа 2026 года. Часть событий официально не подтверждена, и мы отмечаем это в тексте. Multihop и упомянутые инструменты — средства доступа к интернету; используйте их в рамках закона своей юрисдикции.